в голову, да и это было лишним.
Он повернулся лицом к вершине и зашагал вперед.
Мир опустел. Глупыш на плече — это было нечто само собой разумеющееся. Его внезапный, тихий уход ошеломил Соса. В груди саднило. Он убил преданного друга, и теперь оставалось только шагать и шагать вперед.
Это был не первый раз, когда его безрассудство причиняло боль другим. Все, о чем просил его Сол, была дружба, а он, вместо того, чтобы благодарно согласиться, настоял на поединке. Почему с такой непреклонностью он отверг последнее, отчаянное предложение Сола? Неужели только потому, что это ограниченное понимание достоинства помогало ему без пощады относиться ко всем, кто стоял на пути. Эгоизм! Жестокий, ненужный… А когда все закончилось провалом, зачем он загубил последнее, что еще можно было спасти?
Он снова подумал о Глупыше, безропотно умершем не его плече, и больше ни о чем себя не спрашивал.
Подъем становился все круче. Буря усилилась. "Давай! Давай! — думал он. — Для этого я и пришел."
Он уже не мог разобрать — день или ночь. Его очки обросли льдом. И вокруг была лишь взвихренная белизна. Он задыхался, легкие горели, не хватало воздуха. Снежная круча перед ним стремилась вверх и вверх, и не было ей конца.
О том, что упал, он догадался лишь, когда не смог продохнуть сквозь снег. Он попытался встать, но тело отказывалось подчиняться. "Иди!" — звучал над ним голос Солы, и он вслушивался в него, хотя и понимал, что это иллюзия. Собрав остаток сил, он поднялся и пошел на четвереньках.
Затем он полз на животе, не чувствуя ничего, кроме боли в сердце. И — приятное изнеможение заглушило все.
Глава 15
— Ну-ка, пошевелись. Тебе нужно встать и походить немного, чтобы организм заработал.
Сос нехотя приходил в себя. Он попытался открыть глаза, но темнота не рассеивалась.
— Э, нет! Оставь повязку в покое! Может, ты и не ослеп, но наверняка обморожен. Лучше берись…
Опершись о руку незнакомца, Сос поднялся.
— Я умер?
— Да, в некотором роде. Ты больше никогда не выйдешь на поверхность.
— А Глупыш?
— Кто?
— Моя птица, Глупыш. Он тоже здесь?
Ответ последовал не сразу.
— Или я чего-то не понимаю, или у тебя, парень, мозги набекрень.
Сос стиснул пальцы незнакомца, и тот вскрикнул от боли. Повязку он тоже не стал терпеть, сорвав ее свободной рукой. Острая боль пронзила зрачки, но теперь он снова видел: знакомое помещение стоянки; рядом — обычная койка, только странные предметы вокруг… Из всей одежды на нем были лишь короткие брюки. Худощавый мужчина в белом женском халате сморщился, пытаясь освободиться от рукопожатия. Сос отпустил его, ошаривая взглядом комнату в поисках выхода.
Нет, это не стоянка. Привычная мебель ввела его в заблуждение, комната была квадратной. Во всяком случае, ему еще не встречались стоянки такой формы.
— Такого случая в моей практике еще не было, — мужчина потирал руку и все еще морщился. Он был средних лет, со скудной шевелюрой и бледной кожей — видно давно разлучился с солнцем и кругом.
— Ты из ненормальных?
— Большинство людей в твоем положении спрашивают "где я?" или что-нибудь в этом роде. А ты, конечно, оригинал.
— Я пришел на Гору не для того, чтобы надо мной издевались, — Сос снова приблизился к нему.
Мужчина нажал кнопку на стене:
— У нас тут ожил один.
— Вижу, вижу, — раздался из пустоты женский голос.
"Селектор, — догадался Сос. — Значит, действительно ненормальные."
— Направь его в адаптационную, я им займусь.
Мужчина нажал вторую кнопку. Справа бесшумно раздвинулись двери.
— Прямо и до конца. Там тебе на все ответят.
Сос мигом выскочил из комнаты, желая выбраться отсюда, а не задавать вопросы. Но из коридора не было выхода, он тянулся нескончаемо, лишь сбивая с толку шеренгами закрытых дверей. Конечно, это не стоянка. И не школа, которой управляют ненормальные, — здание слишком велико.
Он толкнулся в дверь, но безрезультатно. Вышибить? Это займет слишком много времени. Болела голова, мышцы были вялы, словно оцепенели, подводило живот. Он чувствовал себя совершенно разбитым и хотел поскорее сбежать, пока снова не пристали.
Последняя дверь оказалась открыта. Он вошел в просторное помещение. И опять странные предметы: перекладина, вертикальные штанги, огромные кубы, сооруженные из обычных шестов, связанных вместе. Разбираться, что все это значит, не было сил.
Чья-то рука коснулась его плеча. Он вздрогнул, схватился за свою веревку и резко повернулся лицом к врагу.
Веревки, разумеется, на плече не было, а врагом оказалась девушка: маленькая, — она могла бы свободно пройти у него под рукой, — в мешковатом комбинезоне, босая, с гладко зачесанными назад волосами, что делало ее похожей на мальчика.
Сос разглядывал ее и постепенно приходил в себя. Но в висках еще ломило, и давила замкнутость пространства. С какой радостью он забрался бы сейчас в лесную чащу!..
— Дай-ка мне это, — сказала малышка. Ее невесомые, словно пух, пальцы скользнули по его руке, и не успел он опомнится, как браслет оказался у нее.
— Ты что делаешь?! — Сос попытался выхватить его, но девушка проворно отскочила.
Она надела золотой браслет на запястье:
— Очень мило. Я давно хотела такую штуку, — она насмешливо приподняла бровь. — Как тебя зовут?
— Сос-Верев… — он вспомнил о поражении, из-за которого вновь стал безоружным. — В общем, Сос.
Он потянулся за браслетом, и снова шустрая малышка увильнула.
— Этого я тебе не отдам! — заорал Сос.
— Ну тогда на, забери, — она протянула тонкую, но крепкую руку.
"Сколько же ей лет? — Сос был озадачен. — Уж наверное, не так много, чтобы затевать подобные игры со взрослым мужчиной."
Он бросился к ней — и поймал воздух.
— Женщина, ты меня бесишь!
— Если ты также быстро злишься, как двигаешься, то мне нечего бояться, чудовище.
В гневе он рванулся, и снова упустил ее.
— Ну давай, малыш, — подзуживала она, размахивая поднятой рукой, на которой приманкой сверкал браслет. — Ты, кажется, не любишь, когда над тобой издеваются, так неужели ты позволишь это женщине? Поймай меня!
Он знал, что нельзя идти на поводу у женщины. Однако головная боль и физическая слабость притупили чувство опасности, в ярости он погнался.
Стремительно, словно белка, она мелькала вдоль стен, оборачиваясь к нему с хохотом. Когда он настигал, она ловко уворачивалась и шныряла за вертикальную штангу, на которую он налетал и валился на пол.
— Хорошо, что ты не в круге! — заливалась она. — Ведь ты на ногах не держишься!
Она извивалась и скользила между штанг, словно в замысловатом и полном особого значения танце. Сос бежал, хватаясь за
